Новости
08/02/2017 в 9:12

Интервью: Роман Куликов, Руководитель направления «Биотехнологии в сельском хозяйстве и промышленности» «Фонд Сколково»

r kulikov

На каком этапе находятся агробиотехнологии в сельском хозяйстве в России? Что характеризует этот этап?

Этап можно охарактеризовать как 20 лет простоя, период большого перерыва после 90-ых годов прошлого века. Тогда остановились многие разработки, финансирование фундаментальной и прикладной науки было снижено. Только лет пять назад появилось явное движение, началась реанимация науки. В общем инновационном индексе Россия находится в пятом десятке стран.

Уровень технологий недостаточен по каждой из ключевых отраслей – селекции сельхоз культур или животных, по биоинженерным технологиям. Буквально единичные 2-3 института или коммерческие компании делают успешные разработки для внутреннего рынка. На экспорт в России практически ничего сейчас не делается. По той же причине большого перерыва инвестиций в науку, у нас 80% — 90% агротехнологий, высокотехнологичных средств производства сельхозпродукции — импорт. Это генетика, пестициды, биотехнологии, премиксы, сельхозтехника, оборудование, вакцины, лекарства. Импорт оказывается более конкурентоспособным, хотя он и дороже. Крупные, средние и даже небольшие фермеры предпочитают импортные семена, материалы и технологии, и работают по иностранным методикам. В этом смысле Россию можно характеризовать как, к сожалению, некое сборочное производство, когда используем импортные технологии, материалы и средства производства, потом на своей земле с их помощью выращиваем и отдаем на сбыт. Это производство «отверточное», как с автомобилями. Нам дали отвертки, привезли запчасти, мы просто собрали и отдали продукцию.

Какие отечественные технологии в сельском хозяйстве на подъеме, конкурентоспособны?

Вопреки всему явный рост есть и среди отечественных технологий, это не может конечно, не радовать. Сейчас поднимаются разработки еще советских времен, которые всё-таки шли последние 20-25 лет. Они выводятся на новый технический уровень. Наблюдается явный рост инвестиций в науку. Самое главное, есть большой интерес и у высшего руководства страны. Активно агротехнологиями интересуются институты развития и последние пару лет наблюдается высокая динамика, в частности по отношению к биотехнологиям. Если мы такой режим удержим ещё в течение 5 лет, мы получим хорошую отечественную селекцию, российские вакцины, премиксы. Но не меньше 3 лет еще нужно до внедрения. В диапазоне от 3-5 лет, мы увидим российские хорошие, конкурентоспособные технологии, в небольшом объеме, которые можно масштабировать, выходить на международные рынки.

Какие тренды на мировом рынка аграрных биотехнологий?

Если говорит о мировом тренде, то в каждом направлении есть свои нюансы. Во-первых, как бы мы плохо или хорошо не относились к генетическим технологиям, генномодифицированной селекции, трансгенным растениям, их количество катастрофически быстро увеличивается. В мире сейчас примерно 180-200 млн. гектар под ГМО культами, более половины сои и хлопка в мире ГМ, и более 1/3 кукурузы и рапса так же ГМ-селекця. Семеноводство трансгенных культур и площади, засеваемые такими культурами, продолжают активно расти. Рынок биоинженерных технологий в селекции огромен. При этом, более 90% этого рынка контролируют пять лидирующих компаний. Российских компаний среди них сейчас нет. Тренд биоинженерии перспективный, растущий и помимо переноса генов, трансгеннеза между разными живыми организмами, существует множество других технологических возможностей. Это новейшие технологии редактирования генома и CRISPR технологии, геномный анализ, создание молекулярных препаратов-маркеров и многое другое. Современная биоинженерия позволяет эффективно работать внутри даже одного генома, без применения чужеродной генетики, отредактировать, отрегулировать экспрессию и прочее.

Другой огромный тренд, это ИТ-технологии (BIG-data) и цифровизация в животноводстве и растениеводстве. Сейчас стоимость датчиков и вычислительных мощностей стремительно падает, они становятся все более дешевыми и доступными, поэтому сейчас практический любой сельхозпроизводитель с их помощью может собирать огромное количество данных, получать глубокую аналитику. Таких примеров уже много, когда на каждом кусте помидоров, например, можно собирать данные в режиме реальном времени о его характеристиках роста. На основе этих данных можно анализировать, как влияет на него полив, соляной состав, питание и т.д. Цифровизация помогает принимать объективные решения, рассматривая целостно сложный комплекс различных биопроцесов.

Третий мировой тренд, который хотелось бы выделить, с чем сейчас работает весь мир — поиск новейших противогрибковых и противомикробных препаратов против вредителей и сорняков. Устойчивость к пестицидам, рост числа различных инфекций, паразитов, сорняков — колоссальная и растущая проблема во всем мире. Постоянно идет поиск новых соединений, подходов, для того чтобы эту проблему преодолеть. Все мировые компании в высокотехнологичных странах над этим работают. Интересные проекты мы видим в Израиле, в США. В России пока меньше, но есть команды, которые этим занимаются. А также, принимая во внимание проблему излишнего количества антибиотиков в сельском хозяйстве, ведется активный поиск компонентов, которые будут хотя бы частично их заменять.

Сейчас в мире колоссальное внимание уделяется глубокой переработке и трансформации растительного сырья. Эти технологии продвинулись и в России это особенно актуально. Из отходов растениеводства, животноводства можно получать полезную продукцию, используя энергосберегающие технологии, рециклинг ресурсов. Это огромный тренд. Когда стоки, навоз, отходы бойни перерабатывают в водород, метан, получают энергию, создаются удобрения. Используются биотехнологии для получения ценных протеинов при помощи насекомых или микробов. Из отходов животноводства можно получать различные препараты, коллаген, аминокислоты и прочее. С переработкой растениеводства то же самое — глубокая переработка сырья для различных сфер промышленности: строительные материалы, энергия, топливо, текстиль. У нас уже есть 6-7 интересных проектов по переработке отходов.

В России существует очевидная проблема внедрения новых технологий, их коммерциализации. В чем причина?

Если говорить о российском агросекторе, то ключевых причин две. Во-первых, это персонал, который готовят российские аграрные и биологические вузы. Выпускники практически не владеют современными технологиями, их разработкой. Для того, чтобы любую технологию поднять на мировой уровень, нам нужны либо западные специалисты, либо наших необходимо долго стажировать за границей и возвращать потом обратно. Российский уровень профессионального образования потерялся, потому что нет заказов в этой индустрии. Сегодня идет активное обсуждение необходимости изменения подготовки в аграрных вузах, в биологии.

Вторая причина — это нежелание нашей индустрии идти в долгие научно-исследовательские проекты. Нет длинных денег, нет больших запросов на науку от бизнеса. Нет условий и законодательной базы, чтобы сельхозпроизводители знали, во что вкладываться и понимали, что через 3 года не изменят поддержку, дотацию молока или по теплицам и т.д. Сельское хозяйство имеет длинные циклы производства, экономическо-политическая ситуация имеет колоссальное значение для планирования. Инвестиции в разработку технологии это длинные деньги – 5-12 лет. Такими категориями в России мало кто мыслит, это большая проблема. Если будет стабильность, долгие деньги, люди начнут этим заниматься. Хотя сейчас многие крупнейшие агрохолдинги декларируют собственные научные, исследовательские программы, говорят, что мы готовы браться за проекты которые в горизонте 2-3 лет мы сможем довести до ума и вывести на рынок. Все что дальше 4 лет, пока нет, это слишком далеко.

Какие решения видятся по внедрению и развитию инноваций в АПК?

Инновации придут к нам, я вижу три больших тренда. Первый тренд – это интерес к сельскому хозяйству и кадрам, который начался в России последние несколько лет. Он спровоцировал внимание со стороны инвесторов, венчурных фондов и уровень внимания к нему растет. Это провоцирует переход в агробиотехнологии специалистов из других областей. У нас есть примеры, когда специалисты из медицины, медицинской генетики, биохимики, начинают заниматься проектами в области агро и переносят технологии из медицины в животноводство.

Второй компонент – трансфер зарубежных технологий. Самые передовые методы и подходы необходимы для возрождения российских научных и инновационных заделов. Постепенная локализация зарубежных разработок и привлечение российких специалистов приводит к обмену идеями и интенсификации процесса. Это мощнейший драйвер инновационного процесса.

Третий тренд – прорыв через цифровизацию, цифровые приложения. Технологии в области агро очень активно сейчас притягивают специалистов из IT. Мы их видим в смежных отраслях. Если мы за год приведем в порядок сбор информации и данных в любой области агротехнологии, это даст почву для прорыва в основных технологиях. Мы будем правильно понимать данные по генетике, по животным. На основе этих данных мы сами намного быстрее поднимем технологи. На мой взгляд, это те драйверы, которым нужно содействовать. Плюс самое последнее — интерес государства, который сейчас однозначно есть. Госпрограммы носят сейчас практический характер.

В России очень низкая урожайность и производительность. В чем причина?

Возьмем природные факторы. 2/3 страны природная зона рискованного земледелия. Но самая большая проблема в том, что покупая импортные хорошие породы и сорта, мы их не адаптируем в России. Не можем выжить из них максимальный потенциал, потому что мы закупили технологию целиком под ключ. Животные и гибриды в нашем климате не показывают той продуктивности, которая могла бы быть. Автоматически мы отстаем в урожайности, которую потенциально могли бы иметь. У нас потенциал намного выше и по растениям и по животным, на процентов 20-30 точно есть, а по многим направлениям в 2 раза можно увеличить.

То есть я правильно услышал, что у нас отсутствует адаптация технологий?

Да именно копирование, нет системного аналитического подхода. Мы решили, что сейчас возьмем дотации, купим животных, чем-то будем их кормить. Мы не вдумываемся какой корм, как мы его получим, какие болезни, как они его перенесут, нужны ли прививки перед этим, или какие то витамины, чтобы поддержать иммунитет. Животные начинают болеть и продуктивность в 2 раза ниже, ну и весь план поехал в итоге.

Может у вас будут, какие-то пожелания, членам Союза органического земледелия, земледельцам, которые за живое земледелие, за био земледелие?

Пожелание только одно, чтобы компании не сдавали темп и активно развивались. Успешно придумывали инструменты, чтобы доказать что их продукция для здоровья более интересна, чем обычная. И доносить это до потребителя. Ввести объективную систему контроля, когда все будут знать, что если определенный знак стоит, то пестицидов, антибиотиков, гормонов госта, ГМО, пищевых добавок в продукте нет. Сейчас, зачастую, это просто маркетинг, когда написано «экологический», « органик», а что внутри мы не знаем.

Огромное вам спасибо!

Kulikov-Roman-Zoom
Беседу вел Яков Любоведский, директор по управлению проектами Союза органического земледелия

НАЗАД К СПИСКУ ВСЕХ НОВОСТЕЙ